Рубрика: Карманная библиотека

Просто сидеть в cafe,
слушать радио (Wolfgang Press),
размышляя о возвратных формах глагола,
пульсирующих вертолетах в небе
и о девочке, свалившей(ся) с моста
в объятья рыбака, похоже. Читать далее «Cafe Europe»

путешествие из петербурга в монтре
и родился по реомюру
и умер в эмиграции

в промежутке была литература
и шахматные абстракции Читать далее «Набоков»

В рваных лохмотьях, которые раньше, наверное, были одеждой, исхудавший,
кожа да кости, человек с трудом прорвался сквозь заросли кустарника и,
спотыкаясь на каждом шагу, двинулся по небольшой полоске песка, отделявшей кусты от полноводной реки.

Человека преследовали. В небе над ним кружил хоровод самых разномастных птиц, которые непрестанно, раз за разом, по очереди, пикировали на беглеца, пролетая над самой его головой. Туча насекомых облепила человека со всех сторон. А за ним вдогонку трусили, бежали, ползли и прыгали всевозможные животные, от полевой мыши до редко встречающихся в этих широтах степных волков. И все преследователи, каждый на свой лад, кто пищал, кто жужжал, кто лаял, повторяя одну и ту же фразу, один и тот же вопрос.

Оглядев безумными, красными от недосыпания, глазами открывшуюся перед ним реку, беглец отмахнулся от особо назойливого воробья и грузно бросился в воду. Отфыркиваясь и тяжело дыша, он направился к другому берегу. Но не
проплыл он и десятка метров, как вода вокруг него вскипела и вспенилась от
бесчисленных косяков рыбы, которые со всех сторон устремились к плывущему и начали, беззвучно разевая рот, задавать ему все тот же вопрос. Пловец что-то прокричал, но голос его был почти неслышен, заглушаемый жужжанием насекомых, мохнатым шаром клубившихся над ним, и криками птиц, которые все так же, непрестанной чередой, пикировали на него. Что касается зверей, то те из них, которые умели плавать, не останавливаясь ни на секунду, последовали за беглецом. Олени плыли рядом с волками, а дикие кабаны — со змеями. И ни тем, ни другим, ни на мгновение не приходило в голову причинить какой-либо вред друг другу. Те же из них, кто остался на берегу, топтались у самой кромки воды, трогали ее лапой, отскакивали, трогали вновь, будто пытались побороть врожденную водобоязнь.
Примерно на середине реки, движения человека начали становиться все
медленнее, все чаще он погружался с головой, с трудом выныривая. Наконец,
вода в последний раз над ним сомкнулась… Но нет, река не приняла его
тела. Волна, возникшая где-то в глубине, подняла тонущего беглеца на свой
гребень и, мощным броском, вышвырнула его на берег, к которому он так
стремился. Когда вода схлынула, рядом с утопленником запрыгали, шлепая
хвостами по мокрому песку, с десяток неосторожных рыб.

М. Горан

Назойливая реклама, как правило тупейшая, хотя создатели считают, что крайне остроумная, достала всех. Сколько замечательных зубоскальств она достойна и уже получила! И я тоже иногда упрожняюсь в меткословии и переделываю слишь уж навязший в зубах слоган. Но сейчас речь не об этом. Читать далее ««Разбитые скрижали-2» (Продолжение)»

Толпа с гоpящими глазами,
И кpасный отблеск на домах.
Тобой владеет дикий стpах,
Глаза наполнены слезами. Читать далее «Толпа с гоpящими глазами»

Смотpи — pождается заpя,
Очнулись птицы ото сна.
Повеpь мне, будет здесь весна,
Повеpь, что он погиб не зpя. Читать далее «Смотpи — pождается заpя»

Maailm ei ole enam see, mis ta oli enne.
Мир уже не тот, что прежде.
Семь сынов у рыжей дуры Читать далее «Эстонские песни о смерти»

У столичных ворот я встретил его,
растерянного и печального,
в тревожных чертах,
пригнувших его, как кипарис,
застывший и тихий.
Его обвевал ветерок,
нашептывал что-то,
но он не ответит. Читать далее «Свидетели рассвета»

Из какого логовища вылазят земные тираны?
Нерон дважды сжигал Рим, а затем сочинил диссонансную мелодию,
которую наигрывал до тех пор, пока город не запел вместе с ним. Читать далее «Новые предложения»

Тени ползали по стене стpашными пpизpаками. Их щупальца тянулись
к девушке. Они обволакивали и манили. Они пpитягивали своей неизвест-
ностью и жестокостью. Читать далее «Terror (Сон) — Написано по прочтении рассказа Guzel Halit»